Faberlic-partner.ru

Faberlic-partner.ru - фатоватый ресурс

Метки: Военные поселения и проекты дальнейших реформ конспект урока, военные поселения 1815-1857, военные поселения цель.

Вид военного поселения XIX века, Кречевицы

Военные поселения — система организации войск в России в 18101857 гг., сочетавшая военную службу с занятием производительным трудом, прежде всего, сельскохозяйственным.

С целью подготовки обученного резерва войск без увеличения расходов на армию и частичного упразднения рекрутских наборов по инициативе императора Александра I были созданы военные поселения. Высвободившиеся средства император планировал направить на выкуп крестьян с землями у помещиков (для их последующего освобождения)[1]. Одним из первых в 18101812 годах в Могилёвской губернии было организовано поселение для Елецкого мушкетёрского полка. При этом местные жители должны были быть выселены в южные губернии. Эти намерения не были полностью осуществлены из-за начавшейся Отечественной войны.

К 1825 году пехотные части были рассредоточены, в основном, на казённых землях в Санкт-Петербургской, Новгородской, Могилёвской и Витебской губерниях. Кавалерийские части располагались в Херсонской, Слободско-Украинской и других губерниях.

Военные поселения находились в подчинении:

  • 18171821 — начальника военных поселений
  • 18211826 — штаба военных поселений
  • 18261832 — Главного штаба Его Императорского Величества по военным поселениям
  • 18351857 — департамента военных поселений Военного министерства

Содержание

История

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Летом 1831 г. в военных П. Новгородской губ. вспыхнул бунт. Ближайшим поводом к беспорядкам послужила холерная эпидемия. Правительство устраивало карантины, заставляло окуривать зараженные дома и имущество умерших, но народ не верил в целесообразность этих мер; носились слухи, что в карантинах отравляют людей, что доктора и начальство рассыпают по дорогам яд и отравляют хлеб и воду. Рабочие, высланные из Петербурга за участие в холерных беспорядках, своими рассказами о том, как они кольями выгоняли холеру, возбуждали военных поселян. Действующие батальоны поселенных полков в 1830 г. выступили в поход для усмирения Польского мятежа, и в военных П. остались только резервные батальоны, в которых 1/3 нижних чинов были из только что поступившие на службу кантонистов; летом 1831 г. и эти батальоны выступили из своих округов в лагерь под Княжьим Двором. Беспорядки начались в г. Старой Руссе. В первых числах июля мещане г. Старой Руссы и нижние чины квартировавшего в городе военно-рабочего батальона несколько раз задерживали прохожих, заподозренных ими в отравлении воды, и только вмешательство полиции избавляло невинных от жестоких побоев. Вечером 10 июля, по приказанию командира 10-го военно-рабочего батальона, майора Розенмейера, в казармах произвели окуривание и людям пришлось ночевать на открытом воздухе, отчего несколько человек на следующий день заболело. Выслужившийся из солдат поручик военно-рабочего батальона Соколов, желая отомстить майору Розенмейеру за понижение по службе, начал внушать солдатам, что их отравляют. Вечером 11 июля солдаты рабочего батальона собрались толпой; проходившего мимо них капитана Шаховского, который не ответил на оклик часового, солдаты схватили и, заподозрив его в рассыпании яда, избили и потащили в город. К солдатам рабочего батальона присоединились мещане; толпа разбила кабаки, началось избиение фельдшеров и лекарей; первым был убит в своей постели городовой лекарь Вагнер. Старший из остававшихся в городе начальников, генерал-от-артиллерии Н. И. Мевес, стал убеждать толпу в нелепости толков об отраве; его сначала слушали, но затем стащили с дрожек и разбили ему об мостовую голову. Мятежники разыскали спрятавшегося в дровяном сарае полицмейстера Старой Руссы Манжоса, которого обыватели ненавидели за лихоимство и жестокость, и, подвергнув его истязаниям, убили.

Ночь с 11 на 12 июля

Ночью с 11 на 12 июля толпа солдат и мещан, предводительствуемая поруч. Соколовым и городовым старостой Солодожниковым, разграбила аптеку, присутственные места и квартиры начальствующих лиц, причем несколько офицеров и докторов были задержаны и подвергнуты истязаниям. В ту же ночь беспорядки начались в ближайших к г. Старой Руссе селениях округа Киевского гренадерского полка; поселяне приводили в город, на расправу, захваченных офицеров. На следующее утро, по требованию мятежников, архимандрит подгороднего монастыря явился с крестным ходом в город, присутствовал при допросе офицеров, задержанных мятежниками, и увещевал их прекратить беспорядки. Мятежники рассадили арестованных по присутственным местам и гауптвахтам, поставили в разных местах города караулы и вечером предполагали казнить арестованных. Утром 12-го июля известие о происшедших в Старой Руссе беспорядках было получено в лагере под Княжьим Двором. Начальник собранных в лагере войск, ген. Н. Н. Леонтьев, немедленно отправил на подводах в Старую Руссу батальон, под начальством майора Ясинского, предписав ему захватить зачинщиков бунта. Майор Ясинский прибыл в Старую Руссу ночью на 13 июля, вернул в казармы солдат военно-рабоч. батальона, занимавших гауптвахты, разогнал мещан и купцов, собравшихся в городской думе для суда над задержанными офицерами, расставил в городе караулы и послал патрули, но не сделал попытки арестовать зачинщиков мятежа, объясняя свою бездеятельность «недостатком сил», и не освободил задержанных мятежниками офицеров, оставив их даже закованными до следующего утра. Нижние чины военно-рабочего батальона, опасаясь преследования, разбежались по соседним селениям и подняли мятеж в ближайших округах военного П. (12, 13 и 14 июля). Везде военные поселяне собирались толпами, брались за оружие, хватали своих офицеров, докторов и нелюбимых унтер-офицеров; старались добиться у арестованных признания в том, что они отравляют воду, истязали их семейства; несколько человек были при этом убито. Толпы мятежников приводили арестованных в Старую Руссу на расправу, но майор Ясинский выпроваживал и обезоруживал мятежников и освобождал захваченных ими начальников. Генерал А. Х. Эйлер, начальник резервных батальонов новгородского военного П., узнав 12 июля о старорусских событиях, предписал ген. Леонтьеву занять войсками Старую Руссу и поставить караулы по всем дорогам, ведущим в округа поселенных полков, причем приказал «не вдаваться ни в какие действия до его приезда».

13 июля

Вечером 13 июля ген. Леонтьев вступил в Старую Руссу с 2 батальонами и 4 орудиями, а вслед за ним в ближайший к городу округ поселенного Киевского полка прибыл и сам ген. Эйлер. Связанный категорическим приказанием ген. Эйлера, ген. Леонтьев ограничился тем, что похоронил тела замученных офицеров и отправил в с. Дубовицы к Эйлеру всех задержанных мятежниками; сам ген. Эйлер вызывал к себе в Дубовицы для увещаний поселян округа Киевского гренадерского полка, но не нашёл возможным арестовать зачинщиков мятежа и обезоружить военных поселян, пока не подошли вызванные им подкрепления. 16 и 17 июля вспыхнули беспорядки в округах военного П. полков 1 гренадерской дивизии, расположенных в Новгородском у. по р. Волхову: военные поселяне также хватали своих офицеров и докторов, допрашивали их, истязали и многих из них подвергли мучительной смерти; в некоторых округах мятежники организовали временное управление и отправили депутации в Петербург для доклада Государю об истреблении изменников и отравителей. Узнав об этих беспорядках, ген. Эйлер поспешно выступил из округа Киевского гренадерского полка в Новгород и, потеряв веру в возможность подавления бунта вооруженной силой, доносил в Петербург, что в П. необходимо прислать новых начальников и только после успокоения поселян мерами кротости и производства суда над схваченными бунтовщиками начальствующими лицами, передать суду зачинщиков мятежа.

18 июля

18 июля начались беспорядки в округах П. гренадерского принца Павла Мекленбургского и 2 карабинерного фельдмаршала Барклая де Толли полков. Из направленных в Старую Руссу подкреплений прибыл 19 июля только один резервный батальон 7 егерского полка; другой егерский батальон был задержан беспорядками, вспыхнувшими в округах поселенной артиллерии. В Старой Руссе батальоны были расположены биваком на площадях и удицах города; солдаты страдали от зноя и понемногу поддавались влиянию старорусских мещан и поселян соседних округов; нижние чины отказывались уходить из города в округа военного П., куда ген. Леонтьев желал отправить вооруженные команды для подавления беспорядков, — не хотели идти в караул, роптали на переносимые ими лишения. 21 июля к Старой Руссе из соседних округов военного П. собрались вооруженные толпы военных поселян; ген. Леонтьев не решился стрелять в бунтовщиков; они ворвались в город, схватили начальников и начали грабить казенное имущество; несколько офицеров, в том числе генерал Леонтьев, были замучены. Нижние чины резервных батальонов спокойно смотрели на избиение своих начальников, а кантонисты открыто переходили на сторону бунтовщиков. Беспорядки прекратились с наступлением ночи; тогда только оставшийся в городе старшим подподковник Эйсмонт приказал батальону Екатеринославского гренадерского полка занять городские караулы и охранять избитых бунтовщиками начальников. Старорусские беспорядки 21 июля повлекли за собой новые вспышки в округах военного П. гренадерских полков: Киевского, Московского и Екатеринославского.

Конец бунта

22 июля кантонисты резервн. батальонов были обезоружены и распущены по своим деревням; в округа военного П. были отправлены вооруженные команды, понемногу восстановлявшие порядок и спокойствие. В округах военного П. было убито мятежниками и умерло от ран и побоев более 100 офицеров и врачей; остальные начальствующие лица были подвергнуты жестоким истязаниям и только немногим из них удалось скрыться. Из всех округов военного П. Новгородской губ. беспорядков не было только в округе 1 карабинерного полка в Медведской волости; начальник этого округа, полковник Тризна, узнав о вспыхнувшем в соседних округах бунте, объявил военным поселянам, что приказано заготовить возможно более сена для кавалерии, идущей из Малороссии в Польшу, и отправился с поселянами на дальние сенокосы, верстах в 30 от с. Медведь, за болотами, где все время беспорядков производилась усиленная работа. По приказанию императора Николая I, граф Орлов объехал в 20-х числах июля округа военного П. Новгородской губ., везде читал отданный по случаю беспорядков Высочайший приказ и увещевал поселян выдать зачинщиков мятежа. 25 июля в Новгород прибыл сам император Николай I, произвел смотр войскам новгор. гарнизона и посетил округа поселенных гренадерских полков 1 дивизии; при посещении гренадерского графа Аракчеева полка государь пожаловал награды учителям и кантонистам Военно-учительского института, которые не выдали своих начальников мятежным поселянам. В Старую Руссу был командирован комендант главной квартиры, генерал В. Я. Микулин; он выступил с находившимися в Старой Руссе батальонами в Гатчину, где государь произвел им смотр; 10 военно-рабочий батальон в полном составе был доставлен в Кронштадт, где особая военно-судная комиссия немедленно назначила наказания нижним чинам по мере участия их в возмущении. В округах военного П. расследование было начато в первых числах августа; для рассмотрения дела была назначена военно-судная комиссия, под председательством генерала Я. В. Захаржевского. Виновные в беспорядках были разделены судом на 5 разрядов, причем преступники первого разряда, изобличенные в смертоубийстве, были приговорены к наказанию кнутом (от 10 до 45 ударов) и ссылке в каторжную работу, а остальные были приговорены к наказанию шпицрутенами (от 500 до 4000 ударов) и розгами (от 25 до 500 ударов), к отдаче в арестантские роты и отсылке на службу в сибирский отдельный корпус и в резервные войска; всего было осуждено более 3 тыс. человек, и только 1/4 осужденных не была подвергнута телесному наказанию. Поздней осенью приговоры суда были приведены в исполнение, причем телесное наказание производилось с такой жестокостью, что около 7 % наказанных шпицрутенами умерли на месте экзекуции.

Указ 8 ноября 1831 г.

Высочайшим указом 8 ноября 1831 г. новгородские военные П. были преобразованы в округа пахотных солдат; округа более не считались принадлежащими поселенным полкам, и войска были в них расквартированы на общих основаниях; поселенные батальоны и фурштатские роты были расформированы, поселенные роты переименованы в волости, управление которыми вверено головам, избираемым из среды хозяев командирами округов; дети пахотных солдат не зачислялись в кантонисты, а по достижении 20-ти летнего возраста определялись на службу в резервные батальоны. Из военных П. в Новгородской губ. было составлено 14 округов пахотных солдат, разделенных на два удела: новгородский и старорусский. Пахотные солдаты 5 округа (бывшие военные поселяне 1 карабинерного полка), не принимавшие участия в бунте, были оставлены на прежнем положении и освобождены от оброка; кроме того им был отдан рабочий скот, полученный от казны солдатами других округов, и строения их приказано было поддерживать за казенный счет. В первых четырёх округах пахотных солдат (бывших поселениях гренадерских полков 1 дивизии) были оставлены только благонадежнейшие из коренных жителей и те из поступивших в хозяева из фронта, которые прослужили 20 лет и пожелали остаться в округах навсегда; остальные жители округов были определены на службу в резервные войска, в гарнизонные батальоны и в инвалидные команды. Оставленные в округах пахотные солдаты были наделены участками пашни и сенокоса по 15 дес. на каждого и должны были выстроить себе пз отпущенного казной леса дома. Деревянные дома-связи, в которых прежде жили хозяева поселенных рот, а также строения ротных и полковых штабов были назначены для расквартирования войск. В остальных округах были оставлены в звании пахотных солдат все жители. Пахотные солдаты были освобождены от обязанности доставлять войскам продовольствие, но с 1 января 1832 г. должны были платить оброк по 60 руб. с каждого хозяина и по 5 руб. за каждого из своих сыновей с 15-летнего возраста до женитьбы или зачисления в хозяева. Они подлежали рекрутской повинности и по окончании общего срока службы возвращались в округа; желающие могли поступать на службу не в очередь наборов и тогда должны были отслужить только 15 лет. Пахотные солдаты могли заниматься земледелием и всякими мастерствами и производить торги; в случае надобности им выдавались ссуды деньгами и хлебом. В каждой волости из среды хозяев избирались, с утверждения начальника округа, 4 сотские и голова, получавшие жалованье из капитала военных П. и исполнявшие те же обязанности, что и должностные лица в удельных имениях. Каждый округ управлялся окружным комитетом, в состав которого, кроме начальника округа, входили его помощник, адъютант и старший из священников округа. Земли, оставшиеся от наделения пахотных солдат, отдавались в арендное содержание. В 1835 г. были преобразованы в округа пахотных солдат военные П. Витебской и Могилевской губерний. В южных военных П. в 1832 г. управление поселенной частью кавалерии было отделено от управления действующими и резервными эскадронами, которые были подчинены полковым и бригадным командирам, тогда как поселенные эскадроны подчинялись непосредственно начальнику дивизии. В 1836 г. военные П. кавалерии были изъяты из ведения начальников дивизий. Эскадроны были переименованы в волости, комитеты полкового управления — в окружные комитеты; дети поселян были освобождены от зачисления в кантонисты и должны были подлежать общей рекрутской повинности; оброком военные поселяне южных поселений обложены не были. Высшее управление военными П. с 1832 г. сосредоточивалось в департаменте военных П. военного министерства. В 1835 году этому департаменту, кроме военных П. и округов пахотных солдат, было поручено заведование иррегулярными войсками, военно-учебными заведениями и всеми казенными зданиями вне крепостей. В 1837 г. имения военного ведомства в Киевской и Подольской губ., образовавшиеся из конфискованных имений польских мятежников, были переименованы в военные П.; в 1838 г. в ведомство военных П был отчислен г. Умань. Для общественных посевов, необходимых на продовольствие войск, расположенных в военных П., было отделено соответствующее количество земли. Во избежание малоземелья, около 14 тыс. военных поселян были переселены в округа новороссийского военного П.; из беднейших поселян были сформированы 4 временные рабочие роты. Военные поселяне были обязаны отбывать рекрутскую повинность на общих основаниях, 3 дня в неделю работать на общественных полях и доставлять продовольствие расквартированным в округах войскам.

На Кавказе

На Кавказе нижние чины, отслужившие срок службы, поселялись при штаб-квартирах своих полков, причем правительство оказывало им некоторое пособие при водворении. В 1837 г. решено было устроить военные П. на границах с землями не усмиренных горцев; в течение 5-ти лет предполагалось поселить около 3 тыс. семейств. В военные П. назначались нижние чины, прослужившие не менее 15 лет; ранней весной они отправлялись из полков на места, назначенные для П., устраивали себе дома и засевали поля. Поселянам были отведены участки пахотной земли по 20 дес. на каждое семейство в сев. Кавказе и по 15 дес. в Закавказье; первые годы казна отпускала провиант на самих поселян и их семейства, поселяне были снабжены оружием для отражения набегов горцев. Они должны были заниматься земледелием, ремеслами и торговлей с соседними горцами. Сыновья поселян не зачислялись в кантонисты, а по достижении 20-летнего возраста определялись в полки кавказской армии, где должны были прослужить 15 лет. Созданные на Кавказе военные П. представляли надежную защиту от набегов горцев. По мере усмирения горских племен, потерявшие свое значение П. присоединялись к кавказским казачьим войскам.

Вступление на престол императора Александра II

После вступления на престол императора Александра II в южные военные поселения П. был командирован флигель-адъютант Д. А. Столыпин. Объехав все П., Столыпин донес, что население округов сильно обеднело: у многих хозяев не было рабочего скота; садоводство, дававшее когда-то значительный доход, пришло в упадок; постройки в округах требовали постоянного ремонта; для обеспечения продовольствия расположенных в военном П. войск необходимо такое количество земли, что на долю собственного хозяйства поселян оставлялись во многих округах неудобные участки. Как местное, так и главное начальство военных П. пришло затем к убеждению, что военные П. невыгодны в материальном отношении и не достигали поставленной им цели. Ввиду этого в 1857 г. военные П. и округа пахотных солдат были упразднены и переданы в управление министерства государственных имуществ, чем и закончилось сорокалетнее существование этого искусственного и чуждого русской жизни учреждения.

Литература

  • Богданович М. «История царствования имп. Александра I» (т. V и VI)
  • «Бунт военных поселян в 1831 г.» (изд. «Русской Старины», 1871)
  • «Граф Аракчеев и военные П.» (изд. «Русской Старины», 1871)
  • Карпов, «О военных П. при графе Аракчееве» («Русский Вестник», 1890, № 2, 3 и 4)
  • Слезскинский А. «Бунт военных поселян в холеру 1881 г.» (Новгород, 1894)
  • Слезскинский А. Г. Бунт военных поселян в холеру 1831 года // Исторический вестник, 1893. — Т. 53. — № 8. — С. 390—402.
  • Томсинов В.А. Аракчеев (серия ЖЗЛ). М.: Молодая гвардия, 2003. С. 322-337.
  • Орлов Е. «Бунт военных поселян» в 1831 г." («Русский Вестник», 1897, № 7, 9, 11 и 12)
  • «Воспоминания» о военных П. А. К. Гриббе ("Русская старина, 1875. т. XII, 1876. т. XVII и 1885, т. XLV), Н. Матвеева (ib., 1879, т. XXV), В. Лукинского (ib., 1879, т. XXV), И. Поддубного («Истор. Вестн.», 1883, т. XIII), И. Можайского (ib., 1886, т. XXV), Радзиковского (ib., 1888, т. XXXIV) , Павлова (ib., 1894, т. LV), Ушакова («Русская Стар.», 1874, т. IX), И. И. Европеуса (ib., 1872, т. VI, № 9 и (№ 11), Коведяева (ib., 1885, т. XLV), Мартоса («Русский Арх.», 1893, № 8), Тарасова («Русская Старина», 1871, т. IV), Свиязева (ib., 1871, т. IV) ; Маевского (ib., 1873, т. VIII), К. Детлова (ib, 1885, т. XLV), фон Брадке («Русский Арх.», 1875, кн. 1 и 3), Крымова («Военный Сборн.», 1862, т. XXIV), Романовича («Русский Арх.», 1868), Яроша («Русск. Стар.», 1886, т. XLIX) и Стольшина («Русский Арх.», 1874)
  • «Военный П. при графе Витте» («Древн. и Нов. Россия», 1880, № 7)
  • Александров, «Заметка о бывших военных П.» («Русский Архив», 1873, кн. II)
  • Богуславский, «Аракчеевщина» (1882)
  • «Новгородский Сборник» (1865, вып. 5). Ср. кн. IV ч. I Свода Военных Постановлений, изд. 1838 г.
  • Пернатый батальон. Рассказ новгородского старожила // Русский архив, 1889. — Кн. 2. — Вып. 8. — С. 562—563. — весьма остроумная сатира на порядок в военных поселениях.
  • Рудыновский А. П. Устройство военных поселений. (Из записок отставного майора А. П. Рудыновскаго). 1820—1821 гг. / Сообщ. Н. Рудыновский // Русская старина, 1873. — Т 8. — № 10. — С. 594—596.

А. С. Лыкошин

См. также

  • Система индельты (от швед. indelningsverket) — система содержания армии и флота, существовавшая в Швеции в XVII—XX вв.
  • Фема (греч. θέματα) — военно-административн. округа Восточной Римской (Ромейской) империи в которых командующие войсками обладали также всей полнотой гражданской власти.

Примечания

  1. Андрей Зубов. Размышления над причинами революции в России. Царствование Александра Благословенного

Литература 2

  • Большая Российская Энциклопедия: В 30 т./Председатель науч.-ред. совета Ю. С. Осипов, отв.ред. С. Л. Кравец. Т.5 Великий князь — Восходящий узел орбиты. — М.:БРЭ,2006. — 783 с.:ил.:карт. — С.550. ISBN 5-85270-334-6 (Т.5)
  • Андрей Зубов. Размышления над причинами революции в России. Царствование Александра Благословенного


Tags: Военные поселения и проекты дальнейших реформ конспект урока, военные поселения 1815-1857, военные поселения цель.